Москва Кассиопея

Оказывается, не всегда первый блин бывает комом. Самый первый фантастический советский фильм для детей про космическое путешествие, сверхсветовые скорости, червоточины… этот фильм оказался великолепным. Режиссура и сценарий были выше всех похвал. Как часто бывало в СССР, многое зависло от безымянных цензоров... они все разрешили. Не задушили, как бывало. И спасибо им за это!
В фильме участвовали замечательные взрослые актеры, в том числе и великие, например Лев Дуров и Иннокентий Смоктуновский. Неожиданно хорошим был подбор подростков на детские роли. Правда когда смотрел этот фильм ещё в СССР, мне сразу показалось, что «найденыш» Лобанов чисто по-актерски «переигрывает» обаянием и харизмой остальных шесть ребят. Значительно позже я узнал, что это сын Владимира Басова Володя, а как раз остальные актеры – это дети из обычных семей. Так что более яркий образ Феди Лобанова ни разу не удивителен.

Конечно, в фильме есть некоторые сюжетные накладки. Ребята улетели в неимоверную даль, но каким-то образом им удается переговариваться с Землей. Что за фигня? Разве сообщения не должны идти с Земли и с корабля «Заря» много световых лет?
Можно предположить, что видеосвязь, показанная в фильме, осуществлялась через через ту саму кротовую нору, через которую они проскользнули в пространстве так далеко. Предполагаю, что червоточина – это единственное возможное объяснение.
Самым большим потрясением в этом фильме для меня были совсем не замечательные съемки невесомости, созданные нашими кино-инженерами настолько классно, что ими позже восхищался сам Спилберг.
Самым главным в этом фильме для меня была и остается песня. Та самая песня Владимира Чернышева на гениальные стихи Роберта Рождественского...
Так уж получилось, что эта, можно сказать, великая песня сопровождала меня потом всю взрослую жизнь. Может, именно потому, что мне, как и многим другим, мир которых разрушила перестройка и последующие девяностые, запали в душу важнейшие строки из песни:
...Я возьму этот большой мир,
Каждый день, каждый его час...
Я и многие другие мои сверстники взяли с собою во взрослую жизнь тот самый советский мир добра. Потому что тот мир был добр к нам, советским детям.
Мы отряхнули от этого мира юности все нехорошее, что было в советском времени. И мы, советские дети, теперь очень давно безнадежно взрослые, постараемся и далее сохранить в своих душах мир советского космического детства. Нести с собою в будущее. Помнить все хорошее. Помнить, пока мы живы.
...Если что-то я забуду,
Вряд ли звезды примут нас…

К этому добавить нечего.